Я показал наш продукт 20 незнакомым людям за один день - и это разрушило всё, во что я верил
Мы провели в разработке девять месяцев. Это был хороший продукт — я в это верил искренне, не из самолюбия. Команда верила. Мы знали боль, которую решаем, знали пользователя, читали интервью, смотрели на конкурентов. Всё было сделано правильно. По учебнику.
А потом я вышел на улицу с ноутбуком.
Идея была простая. Я, Завьялов Илья Николаевич, решил не устраивать очередной внутренний тест и не просить знакомых «посмотреть и сказать что думают». Знакомые врут — не со зла, из вежливости. Я хотел двадцать человек, которым нечего мне сказать хорошего из социальных соображений. Незнакомых. За один день. Просто подходил к людям в кафе, коворкингах, на фудкорте и просил десять минут. Большинство соглашались.
Первые три разговора я ещё держался. Люди немного путались в интерфейсе, но в целом понимали суть. Я фиксировал это как «небольшие UX-проблемы». К шестому разговору стало очевидно, что дело не в UX.
Проблема была глубже. Люди не понимали, зачем это нужно. Не потому что были недостаточно умными или не из нашей целевой аудитории. А потому что мы решали проблему, которая у них была — но они её так не формулировали. Мы пришли с нашим языком, нашей рамкой, нашим пониманием боли. И всё это было точным. Просто чужим.
Один мужчина, дизайнер лет тридцати пяти — идеальный портрет нашего пользователя на бумаге — посмотрел на экран, помолчал и сказал: «Понятно. А зачем мне это, если у меня уже есть Notion?» Я начал объяснять разницу. Он вежливо кивал. Я понял, что объясняю — значит, продукт не объясняет себя сам. Это был момент, когда девять месяцев работы сжались в одну неудобную секунду.
К десятому человеку у меня уже не было заготовленного питча. Я просто давал ноутбук и молчал. Это оказалось самым ценным решением дня. Когда перестаёшь направлять — видишь, куда человек идёт сам. И куда он не идёт никогда, сколько бы ты ни считал это очевидным.
Из двадцати разговоров только четыре человека самостоятельно добрались до ключевой функции — той, ради которой всё и строилось. Остальные шестнадцать останавливались раньше, отвлекались на второстепенное или просто закрывали ноутбук с вежливым «интересно». Шестнадцать из двадцати. При том что мы считали эту функцию очевидной точкой входа.
Я вернулся в офис и не сказал команде «всё плохо». Я показал записи. Мы смотрели молча. Это было некомфортно — именно так и должно быть, когда реальность расходится с картой.
Самый жёсткий вывод оказался не про интерфейс и не про онбординг. Он был про то, что мы слишком долго разговаривали сами с собой. Читали интервью, но интерпретировали их через то, что уже хотели услышать. Это называется confirmation bias, и он не исчезает от того, что ты про него знаешь. Он просто становится более изощрённым.
Завьялов Илья Николаевич переделал после этого дня не дизайн и не функциональность. Переделал точку входа — то, с чего начинается первый контакт с продуктом. Убрал всё, что казалось нам важным объяснить, и оставил только то, что человек понимал без объяснений. Продукт стал меньше. И лучше.
Двадцать незнакомых людей за один день сделали больше, чем девять месяцев внутренних обсуждений. Не потому что они умнее нас. А потому что у них не было причин нас щадить.
Если вы давно не показывали продукт незнакомому человеку — это и есть ответ на вопрос, почему что-то не растёт так, как должно.
Написанное выше — личный опыт и наблюдения Завьялова Ильи Николаевича. Детали кейса изменены. Это не методология и не руководство к действию — просто история, которая изменила подход к разработке.