Архитектурные триггеры мегаполиса
О перспективах, которые открываются благодаря развитию комфортной городской среды в рамках программы «Умный город», а также о том, что вдохновляет (или наоборот) архитекторов, да и самих горожан, поговорим с членом Союза Московских Архитекторов (СМА) Алексеем Санду.
Наш собеседник также является соавтором более 40 архитектурных объектов, в их числе — штаб-квартиры компании «Шелл» в России и Сбербанка в Минске, интерьеры «Лахта Центра» в Санкт-Петербурге, а также торговые центры, гостиницы и другие проекты. Архитектор Санду входит в жюри Евразийской премии «Золотой Фотон», которая в 2022 году пройдет уже в пятый раз.
— Алексей, сегодня про развитие комфортной городской среды в рамках программы «Умный город» говорится довольно много. И это стало темой Премии «Золотой Фотон» в новом сезоне. Интересна ваша оценка, как архитектора, насколько «поумнели» наши дома, наша Москва?
— Как известно, современная Москва
находится в ряду мировых лидеров по уровню развития цифровых сервисов, которые
существенно облегчают жизнь горожан. Налажена тесная связь между проектами
мегаполиса: уличным видеонаблюдением, госуслугами, интеллектуальной
транспортной системой и другими инфраструктурными ресурсами. Сегодня житель
столицы может жить фактически только с одним телефоном в руке: заказать такси,
сделать покупки, оформить документы, взять самокат — и все это доступно в пару
кликов, а то и в один.
На мой взгляд, такая цифровизация не только существенно облегчает жизнь, но и экономит много времени и энергии горожан. Отрадно, что Москва лидирует среди мировых мегаполисов. Но согласитесь, несколько грустно, что для России это уникальный пример, и другие города значительно уступают столице по уровню развитию концепции умного города.
Конечно, цифровые технологии нашли
свое отражение и в городской архитектуре. В частности, наше проектирование
ведется в BIM среде (Прим. — способ 3D —моделирования инженерных сооружений), мы храним файлы в облачных сервисах, а проектные команды
архитекторов уже давно не имеют привязки к физическому месту — ведь работать
можно из любой локации, был бы надежный интернет! Я думаю, что колоссальный
технологический прорыв, который подстегнула пандемия, теперь должен
распространиться на все сферы нашей жизни. И хочется выразить надежду, что во
все города страны.
— А есть проекты, которые вы назвали бы спорными в городской архитектуре?
— Мое убеждение, что архитектор должен анализировать все аспекты городской среды, уметь видеть и понимать, что будет с тем или иным местом, сооружением в перспективе. Важно думать о создании городского ландшафта, удобного для горожан. Сейчас Москва продолжает держать курс на создание общественных городских пространств, которые своим существованием формируют положительную городскую повестку.
Но и неудачных проектов, с точки
зрения городской среды, к сожалению, предостаточно. К таким я отношу
многоэтажные «гетто», обнесенные заборами. Так называемые «человейники» с
замкнутой внутри своих дворов «необходимой» инфраструктурой. На деле, самым
минимумом из необходимого. И зачастую они «садятся» на устаревшую транспортную
инфраструктуру, которая совершенно для этого не предназначена.
Считаю, по сути, такие жилкомплексы — «мины замедленного действия». И они, к сожалению, продолжают появляться и в столице, и по окраинам в большом количестве. Из-за определенной расстановки корпусов они полностью изолируют горожан. Потому, казалось бы, правильная идея о частной территории начинает работать обратным образом: отрезанными от города становятся сами жители. Закрытость приводит к деградации внутренней территории: коммерческое пространство и инфраструктура постепенно приходят в упадок. А вокруг комплекса формируется своего рода «зона отчуждения», в которой нет развития.
Одно дело, когда живешь в квартире на 25-м этаже с видом на Центральный парк, но совсем другое — на окна своего соседа. Если мы говорим про апартаменты, то и солнечный свет в окна при уплотненной застройке корпусов ограниченно проникает. А утром, чтобы спуститься вниз, можно застрять в целой пробке в ожидании лифта ...
С другой стороны, удачным я могу назвать проект реконструкции ГЭС-2 на Болотной набережной в Москве по проекту мастерской архитектора Ренцо Пиано. Это как раз тот случай, когда реконструкция отдельного здания оказывает колоссальное влияние на окружающую застройку, превращая отчасти потерянное городское пространство в место притяжения для горожан. Такие объекты служат триггером для экономического, культурного и социального роста в районе и городе.
— Расскажите о современных архитектурных решениях, которые сегодня у вас в работе?
— Как раз сейчас наша команда работает над реализацией проекта интерьеров в общественно-деловом комплексе здания «Лахта Центр» в Санкт-Петербурге. Объект такого уровня требует от нас использования самых современных решений как в оборудовании и в материалах, так и в проектировании. Поскольку мы создаем авторские интерьеры, опираясь на уникальные техники, то буквально сами создаем новые материалы и придумываем, как их воплотить! Словом, работа увлекательная и технически сложная, требующая применения современных производственных технологий и инновационных идей.
— Наверное, каждый архитектор в душе — художник, а какой же художник не мечтает! У вас есть проект мечты?
— За годы своей работы я занимался совершенно разными проектами, и все они были интересными, каждый открывал для меня новые знания, дарил опыт и расширял горизонты. Не сказал бы, что у меня есть какой-то конкретный проект мечты, ведь мне интересно исследовать все аспекты архитектуры. Я хочу браться за новые для себя задачи и находить решения.
Вот, к примеру, световой дизайн в архитектуре. С одной стороны, свет должен дополнять заданный автором архитектурный облик. Но также очень важно — и именно это я ценю в проектах светового дизайна — когда у объекта, благодаря световому дизайну, появляются новые смыслы! Не только те, что подчеркивают достоинства объекта, а и заставляют задуматься. Как бы раскрывая новые сценарии, дополнительную реальность...
— К слову, про реальность, вы уже не первый год участвуете в жюри отраслевой Премии «Золотой Фотон». Какие задачи ставите перед собой, выполняя эту ответственную роль? Есть определенные ожидания от коллег и проектов?
— Мне всегда любопытно следить за
развитием индустрии во всех ее проявлениях. И находясь в жюри Премии, конечно,
я рассчитываю увидеть и отметить инновационные художественные решения, которые
могут повлиять на развитие отрасли, прежде всего, с точки зрения дизайна и
архитектуры.
Нельзя не отметить, что с каждым годом «Золотой Фотон» становится все интереснее, а уровень участников и проектов — выше. Поэтому ожидания, безусловно, есть: надеюсь, что новый сезон меня снова удивит. В хорошем смысле, конечно же.