Как я открыл компанию в Узбекистане: опыт за три года

В 2023 году я переехал в Ташкент и начал приспосабливаться к местному рынку. К этому моменту у меня уже был опыт развития маркетингового агентства и работы с клиентами из России и США. Сейчас я живу в Америке, поэтому могу сравнивать три довольно разных рынка, но в этой статье хочу сосредоточиться именно на Узбекистане.

За три года я сначала открыл здесь ИП, затем ООО, получил статус резидента IT Park и поработал примерно с 20–30 местными компаниями: от финансовых сервисов и крупных брендов до ресторанов и девелоперов.

Расскажу, насколько сложно зарегистрировать компанию, кому подходит IT Park, почему Узбекистан может быть удобной базой для международного сервисного бизнеса и какие особенности местного рынка я не учитывал в начале.

Это не юридическая или налоговая инструкция. Правила меняются, а конкретная модель зависит от гражданства, налогового резидентства и вида деятельности. Здесь прежде всего мой личный опыт предпринимателя.

Почему узбекский рынок сейчас так быстро меняется

Чтобы понять современный Узбекистан, важно учитывать контекст. Открытая рыночная экономика здесь начала формироваться сравнительно недавно.

До 2017 года страна оставалась преимущественно государственной и достаточно закрытой экономикой. Затем начались масштабные реформы: власти либерализовали валютный рынок, стали снижать торговые ограничения, менять налоговую систему и создавать больше пространства для частного бизнеса.

По оценке Всемирного банка, именно 2017 год стал началом перехода от закрытой государственной модели к более открытой рыночной экономике. Количество новых зарегистрированных компаний выросло менее чем с 33 тысяч в 2016 году до 93 тысяч в 2022-м. Подробнее об этом можно прочитать в разборе Всемирного банка.

Это многое объясняет в современном рынке. Государственные цифровые сервисы, финтех и инфраструктура могут развиваться очень быстро, а деловые процессы внутри компаний — заметно медленнее. В одной части экономики уже работают онлайн-регистрация бизнеса, цифровые банки и международные платежи. В другой решения по-прежнему сильно зависят от собственника, личных знакомств и устных договорённостей.

Узбекистан — не молодая страна, но достаточно молодой открытый рынок. Его инфраструктура иногда развивается быстрее, чем деловые привычки.

При этом экономика продолжает расти. По данным Всемирного банка, ВВП Узбекистана увеличился на 7,7% в 2025 году, а средний ежегодный рост с 2017 по 2025 год составил около 6%.

Когда я переехал в Ташкент, у меня не было отдельного плана по выходу на этот рынок. Я продолжал работать с российскими и американскими клиентами. Затем по рекомендациям стали приходить местные компании, появились первые кейсы, а вместе с ними — понимание того, как здесь принимаются решения, выбираются подрядчики и воспринимается маркетинг.

Так Узбекистан постепенно превратился из страны проживания в полноценное направление бизнеса.

Легализоваться в стране оказалось довольно просто

Для граждан России условия въезда и базовой легализации в Узбекистане достаточно комфортные. Между странами действует безвизовый режим: Россия входит в соответствующий список Министерства иностранных дел Узбекистана.

Для жизни в стране мне не понадобился вид на жительство. Я оформлял временную регистрацию по месту проживания и продлевал её вместе с арендой. В моём случае регистрацию обычно делали на полгода. Конкретный срок зависит от основания и документов, поэтому перед переездом лучше отдельно проверить актуальные правила.

Главный практический вопрос — найти жильё и договориться с собственником о регистрации. Без нормального договора аренды и готовности владельца квартиры участвовать в оформлении документов процесс становится сложнее.

К моменту открытия ИП у меня уже были:

1. местная временная регистрация;
2. ПИНФЛ;
3. аккаунт OneID;
4. электронная цифровая подпись;
5. банковская карта.

ПИНФЛ — местный персональный идентификационный номер. Он нужен не только предпринимателю: без него сложно открыть банковский счёт, оформить договор, получить доступ к государственным услугам и пройти многие другие процедуры. На портале государственных услуг есть отдельная инструкция по получению ПИНФЛ для иностранцев.

То есть сначала я просто привёл в порядок документы, которые всё равно были нужны для нормальной жизни в стране. После этого открытие бизнеса уже не выглядело отдельным большим процессом.

Сначала я открыл ИП

Первой формой бизнеса стало ИП. Для старта это было самое понятное решение: простая регистрация, несложная отчётность и возможность официально принимать платежи.

На тот момент мне не требовалась большая локальная структура. Основная часть клиентов находилась за пределами Узбекистана, а местное направление только формировалось. Поэтому открывать ООО заранее особого смысла не было.

ИП удобно, когда предприниматель работает один или с небольшой командой и хочет сначала проверить, как вообще будет устроена деятельность в стране. Но по мере роста ограничения становятся заметнее.

Крупным компаниям привычнее заключать договор с ООО. У ИП меньше возможностей с точки зрения структуры бизнеса, найма сотрудников и дальнейшего масштабирования. Кроме того, индивидуальный предприниматель не может получить статус резидента IT Park: он не является юридическим лицом. Это прямо указано в разъяснении IT Park.

Примерно через год стало понятно, что ИП уже не соответствует тому, как развивается бизнес. Появлялись более крупные клиенты, росла команда, а работа с международными заказчиками требовала другой структуры. Поэтому следующим шагом стало ООО.

ООО я открыл практически за один день

Сама регистрация ООО оказалась несложной. Большую часть процесса можно пройти дистанционно. Мне понадобилось определить учредителя и руководителя, подготовить устав, выбрать виды деятельности, указать юридический адрес и подписать документы.

Часть бумаг — приказ о назначении директора и устав — я подписывал лично. После регистрации приехал в банк и подал документы на открытие счёта. По сути, основную часть оформления ООО я закрыл за один день, а счёт заработал ещё примерно через день-полтора.

Я выбрал банк, услугами которого уже пользовался как физическое лицо. Здесь нет универсальной рекомендации: в Узбекистане достаточно банков, и выбирать стоит по тарифам, валютным операциям, качеству поддержки и тому, насколько удобно конкретному бизнесу проходить комплаенс.

Государственная регистрация действительно устроена довольно просто. Зарегистрировать компанию можно самостоятельно через электронную систему или через Центр государственных услуг — оба способа описаны на правительственном портале.

Регистрация ООО заняла у меня один день. На настройку устойчивой работы на местном рынке ушло значительно больше времени.

Узбекистан часто приводят как страну, где легко открыть юридическое лицо. В историческом рейтинге Всемирного банка Doing Business 2020 страна занимала восьмое место по показателю Starting a Business. Сам рейтинг больше не выпускается, поэтому воспринимать его как актуальное сравнение стран нельзя. Но мой личный опыт с общей оценкой совпал: именно регистрация компании здесь не является главной проблемой.

Сложности начинаются позже — когда нужно выстроить бухгалтерию, банковские операции, договорную работу и отношения с клиентами.

Зачем мне понадобился IT Park

ООО я открывал не только ради работы с более крупными клиентами. Мне был нужен статус резидента IT Park.

IT Park часто описывают через налоговые льготы, но сначала важно понять, кому он вообще подходит. Это режим для компаний, которые создают программные продукты или оказывают цифровые и сервисные услуги из утверждённого перечня.

Для разработки, онлайн-сервисов, маркетинга, аналитики, дизайна, BPO, колл-центров и других экспортируемых услуг такая модель может быть логичной. Для обычного интернет-магазина, который продаёт физические товары, — нет. Нельзя зарегистрировать любой бизнес, назвать его IT-компанией и автоматически получить льготы.

В моём случае агентство оказывало услуги клиентам в разных странах, поэтому модель совпадала с требованиями IT Park.

Чтобы подать заявку, сначала нужно зарегистрировать юридическое лицо в Узбекистане. Затем компания готовит бизнес-план и отправляет его через кабинет IT Park. По официальному регламенту документы рассматриваются в течение 15 рабочих дней.

У меня весь процесс занял примерно две недели с учётом правок. После подачи со мной связался менеджер, задал вопросы по бизнес-плану и помог уточнить спорные моменты. Это не выглядело как ситуация, где заявку отправляешь в неизвестность и ждёшь формальный ответ.

Сам бизнес-план тоже не требует пятидесяти страниц стратегии. Нужно понятно описать:

1. чем занимается компания;
2. какие услуги она оказывает;
3. в каких странах находятся клиенты;
4. как формируется выручка;
5. какая команда потребуется;
6. какие доходы и расходы планируются;
7. как компания будет развиваться в ближайшие годы.

Из практических советов: лучше сразу заложить все реалистичные статьи расходов хотя бы на два года. Зарплаты, подрядчиков, программное обеспечение, аренду, оборудование, маркетинг, аудит и другие операционные затраты. Если часть расходов не указана, фактическая деятельность со временем может начать расходиться с утверждённым бизнес-планом.

Для сервисных компаний, которые попали в расширенный перечень видов деятельности, действуют дополнительные экспортные условия: не менее 50% выручки должно приходиться на зарубежные рынки, а услуги должны экспортироваться как минимум в две страны. Эти требования и примеры расчёта приводит сам IT Park.

Что на самом деле означает «1% в IT Park»

Один процент, о котором обычно говорят предприниматели, — не универсальная налоговая ставка для любого бизнеса. Это отчисление резидента в дирекцию IT Park от совокупного дохода.

При этом действующие резиденты получают существенные налоговые льготы. На момент написания статьи IT Park указывает нулевые ставки по корпоративному и социальному налогам, а доходы сотрудников облагаются подоходным налогом по ставке 7,5%. Условия опубликованы на официальной странице резидентов.

Именно поэтому режим особенно интересен экспортным сервисным компаниям. Можно легально работать с зарубежными клиентами, получать валютную выручку и поддерживать сравнительно небольшую налоговую нагрузку.

1% — это отчисление в дирекцию IT Park, а не универсальный налог для любой компании. Вместе со льготами резидент получает отчётность, аудит и обязательства по виду деятельности.

Резидент обязан:

1. работать в рамках утверждённого вида деятельности и бизнес-плана;
2. подавать ежеквартальную отчётность;
3. ежегодно проходить аудит;
4. соблюдать условия договора с IT Park;
5. корректно показывать структуру выручки и географию клиентов.

У меня отчётностью и подготовкой к аудиту занимается бухгалтер. Экономить на таком сопровождении я бы не советовал. Статус действительно могут отозвать, если компания не сдаёт отчёты, не проходит аудит или ведёт деятельность, которая не соответствует заявленной. IT Park отдельно описывает причины лишения резидентства.

Правила продолжают меняться. С апреля 2026 года начала действовать дифференцированная система отчислений, зависящая от размера компании и экспортной активности. В дальнейшем сохранение части льгот будет ещё сильнее связано с экспортной выручкой. Поэтому строить расчёты только на красивой цифре «1% навсегда» точно не стоит. Актуальные изменения публикует IT Park Uzbekistan.

Узбекистан как база для международного бизнеса

Для меня самым заметным преимуществом Узбекистана стала не только налоговая нагрузка. Страна позволяет выстроить нормальную инфраструктуру для работы с клиентами из разных государств.

Компания может заключать международные контракты, получать платежи по SWIFT, держать валютные счета, нанимать местную команду и оказывать услуги за пределы страны. У меня не возникало серьёзных проблем с получением оплаты от американских и других зарубежных клиентов: я передавал в банк контракт и необходимые документы, после чего платёж проходил валютный контроль.

Конкретная операция зависит от банка, валюты, страны отправителя и комплаенса. Возможность перевода денег между странами тоже нужно каждый раз проверять отдельно: банковские маршруты и требования к документам меняются.

Есть и личная налоговая сторона. Если владелец компании остаётся налоговым резидентом России, США или другой страны, иностранное ООО не отменяет его обязанности. Могут возникнуть правила о контролируемых иностранных компаниях, декларировании зарубежных доходов, дивидендах и валютных операциях.

Поэтому я бы рассматривал Узбекистан не как способ «открыть компанию под 1%», а как операционную базу. Здесь можно держать команду, офис, бухгалтерию, заключать договоры и реально вести деятельность. В такой модели льготы становятся дополнением к бизнесу, а не единственной причиной его существования.

На местном рынке много специалистов, а государство активно поддерживает экспорт IT- и BPO-услуг. К концу 2025 года IT Park объединял более 3400 резидентов, а услуги компаний экспортировались более чем в 90 стран. Эти данные приводит сам IT Park.

Для агентства, разработчика, продуктовой IT-компании, дизайн-студии, технической поддержки или международного колл-центра это действительно может быть удобной моделью.

Открыть компанию было проще, чем научиться работать на местном рынке

С регистрацией, банком и IT Park у меня больших проблем не возникло. Гораздо больше времени заняла адаптация к местной деловой культуре.

Изначально мы вообще не планировали активно продавать услуги в Узбекистане. Продолжали работать с клиентами из России и США, а местные проекты появлялись постепенно — через рекомендации и знакомства.

Сначала это создавало ощущение, что рынок устроен примерно так же, как российский. Встреча, бриф, предложение, договор, работа. Но чем больше становилось местных проектов, тем заметнее были различия.

Я не считаю эти особенности характеристикой каждого узбекского предпринимателя или компании. На рынке есть профессиональные команды, с которыми мы работаем годами. Но несколько повторяющихся сценариев пришлось учитывать в собственных процессах.

Устная договорённость ещё не означает начало проекта

Компания может несколько раз встретиться с подрядчиком, подробно обсудить проект, запросить договор и сказать, что готова начинать.

В привычной для меня логике после этого уже можно планировать команду и резервировать время. В Узбекистане мы несколько раз сталкивались с тем, что после такого разговора клиент просто исчезал. Позже выяснялось, что планы изменились, собственник передумал или бюджет решили направить на другие задачи.

Изменение решения само по себе нормально. Проблема в том, что об этом часто никто не сообщает. Ответ приходится получать после нескольких сообщений и звонков.

После нескольких таких случаев я перестал воспринимать устное «начинаем» как начало проекта.

Пока нет подписанного договора и предоплаты, проекта не существует — сколько бы встреч до этого ни состоялось.

Личная встреча действительно имеет значение

В Узбекистане заметно больше доверяют людям, которых видели лично. Особенно это чувствуется в B2B и при продаже сложных услуг.

Клиенту может быть недостаточно презентации, кейсов и онлайн-встречи. Он хочет приехать в офис, поговорить с владельцем бизнеса и понять, кто стоит за компанией. Иногда такая встреча действительно помогает быстро снять вопросы. Иногда превращается в несколько часов разговора без следующего шага.

Со временем я начал заранее выяснять:

1. кто принимает окончательное решение;
2. какой бюджет заложен;
3. что должно произойти после встречи;
4. когда компания готова начать;
5. по каким критериям выбирают подрядчика.

Если на первой или второй встрече невозможно получить ответы, следующие обсуждения редко добавляют ясности. Поэтому мы не отказываемся от личных встреч, но стараемся, чтобы у каждой была конкретная цель.

Один проект научил нас не размывать ответственность

Самый неприятный опыт был связан с запуском заведения общественного питания. Клиент пришёл с очень срочной задачей: за несколько недель нужно было подготовить съёмки, оформить социальные сети, собрать контент и запустить маркетинговую часть перед открытием.

Мы несколько раз встретились, согласовали работу и подключили команду. Поскольку сроки были короткими, агентство начало быстро собирать материалы, организовало съёмку и подготовило план запуска.

Постепенно зона ответственности стала расширяться. От нас начали ожидать участия не только в маркетинге, но и практически в организации самого открытия. В договоре этих задач не было, но из-за срочности мы включались в процесс, чтобы проект состоялся.

В итоге свою часть работы мы выполнили, потратили деньги на производство и большое количество часов команды, но оплату не получили. Сейчас вопрос решается в юридической плоскости.

После этого проекта мы изменили несколько правил:

1. не начинаем работу без предоплаты;
2. отдельно фиксируем, что входит и не входит в ответственность агентства;
3. дополнительные задачи оцениваем до начала выполнения;
4. срочность клиента не становится основанием нарушать собственные процессы;
5. устные договорённости подтверждаем письменно.

Эти правила полезны на любом рынке. Просто в Узбекистане мне пришлось прийти к ним быстрее.

Во многих компаниях всё решает собственник

На узбекском рынке заметно влияние владельцев бизнеса на операционные процессы.

Иногда собственник участвует не только в стратегии и бюджете, но и лично согласовывает публикации в социальных сетях, формулировки в рекламе или элементы дизайна. Маркетинговая команда может утвердить решение, передать его в работу, а затем владелец возвращается с вопросом, почему всё делается не так, как он представлял.

У нас были проекты, где мы договаривались о задачах с маркетологом клиента, начинали работу, а затем получали звонок от собственника, который не присутствовал на встрече и не знал контекста. Приходилось заново объяснять уже согласованный процесс.

Проблема не в том, что владелец интересуется компанией. Она начинается, когда у команды нет полномочий, а подрядчик не понимает, чьё решение считается окончательным.

Поэтому до старта мы выясняем, кто отвечает за проект, кто согласовывает материалы, потребуется ли отдельное подтверждение собственника и может ли команда принимать решения без его постоянного участия.

Низкая цена часто скрывает отсутствие системы

На местном рынке много агентств и подрядчиков, которые работают заметно дешевле российских или международных команд. Для бизнеса это выглядит привлекательно, особенно если он ещё не понимает, из чего складывается стоимость маркетинга.

Но низкая цена нередко сопровождается таким же уровнем инфраструктуры.

Мы подключались к проектам, где реклама уже была запущена, но на сайте не стояла аналитика. В рекламном кабинете Meta не был установлен пиксель. В Яндекс Директе не были настроены цели. Никто не мог объяснить, откуда приходят заявки и сколько из них превращается в продажи.

Встречались сайты, которые формально были готовы, но часть функций не работала, система плохо масштабировалась, а выбранное решение не соответствовало задачам бизнеса.

Клиент при этом видел только разницу в цене. Одно агентство просит условные 500 долларов, другое — тысячу или больше. Первая сумма кажется выгоднее, пока не выясняется, что бизнес несколько месяцев оплачивает рекламу и всё равно не понимает её результат.

На рынке есть сильные команды, и их становится больше. Но общий уровень цифровой зрелости очень неравномерный. Поэтому перед выбором подрядчика я бы смотрел не только на стоимость, но и на то, как команда собирается измерять результат, какие данные ей нужны и кто будет отвечать за весь процесс.

Ташкент и остальной Узбекистан — разные рынки

Ещё одна ошибка, которую легко допустить после переезда, — принять Ташкент за весь Узбекистан.

В столице много русскоязычных предпринимателей, международных компаний, банков и обеспеченной аудитории. В крупных брендах рабочее общение часто ведётся на русском языке. Поэтому российскому предпринимателю может показаться, что достаточно перенести привычную коммуникацию и немного адаптировать цены.

За пределами Ташкента картина меняется. Узбекский язык становится основным, доходы и потребительские привычки отличаются, а роль локального контекста возрастает.

Если продукт рассчитан на массовую B2C-аудиторию, без узбекской версии коммуникации работать практически невозможно. Нужны не только перевод сайта и рекламы, но и человек, который понимает язык, местные формулировки и реакцию аудитории.

Каналы тоже имеют разный вес. Telegram играет в Узбекистане значительно большую роль, чем на многих других рынках. Для части продуктов социальные сети и мессенджеры оказываются важнее полноценного сайта. В других категориях, особенно в финансах, недвижимости или B2B, сайт всё равно остаётся точкой доверия.

Поэтому я бы не начинал работу на рынке с вопроса «какие каналы здесь популярны». Сначала нужно понять, кому именно продаётся продукт:

1. жителям Ташкента или всей страны;
2. русскоязычной или узбекоязычной аудитории;
3. массовому потребителю или крупным компаниям;
4. собственникам бизнеса или профессиональным менеджерам;
5. людям, готовым покупать онлайн, или тем, кому сначала нужен личный контакт.

Узбекистан — достаточно большой рынок, чтобы внутри него существовало несколько совершенно разных аудиторий.

Чем работа в Узбекистане отличается от России и США

Все сравнения ниже субъективны. Я не пытался составить рейтинг стран — это просто различия, которые сильнее всего повлияли на мою работу.

РоссияУзбекистанСШАОткрытие компанииХорошо цифровизировано, но становится больше ограниченийБыстро и сравнительно простоЗависит от штата, сама регистрация обычно простаРазмер и зрелость рынкаБольшой и конкурентный рынокРастущий, но очень неравномерныйБольшой рынок с высокой стоимостью входаДеловая коммуникацияМногие вопросы можно решить удалённоЛичные встречи и доверие часто имеют больший весСильная роль договора, процесса и письменной коммуникацииРоль собственникаЗависит от размера бизнесаВладелец часто глубоко участвует в операционной работеВ зрелых компаниях полномочия чаще распределеныБюджетыВыше, чем в Узбекистане, но конкуренция тоже вышеСильно зависят от компании и понимания ценности маркетингаВыше стоимость команды, рекламы и продажЯзыкРусскийРусский и узбекский в зависимости от аудиторииАнглийский, но рынок культурно неоднороденМеждународные платежиМного ограниченийУдобнее работать с рядом зарубежных рынковРазвитая банковская инфраструктура и строгий комплаенс

Главное отличие Узбекистана от России для меня не в регистрации компании и не в налогах. Оно в уровне зрелости процессов.

В России многие компании уже привыкли работать с подрядчиками дистанционно, использовать CRM, аналитику, регламенты и формальные этапы согласования. В Узбекистане всё это тоже есть, особенно у банков, финтеха и крупных брендов, но распределено неравномерно.

По сравнению с США разница ещё заметнее. В Америке дорого стоит практически всё: специалисты, привлечение клиентов, бухгалтерия и юридическое сопровождение. При этом письменные договорённости и ответственность сторон обычно играют более заметную роль.

В Узбекистане дешевле запустить операционную часть бизнеса, но больше процессов приходится контролировать лично.

Что я сделал бы иначе

Я не могу сказать, что сейчас выбрал бы другую последовательность. Путь «ИП — ООО — IT Park» был для меня логичным.

ИП позволило начать работать без лишней структуры. ООО стало нужно, когда вырос масштаб и появились более крупные клиенты. IT Park подошёл под экспортную модель агентства.

Если бы пришлось повторить этот путь, я бы изменил не форму компании, а правила работы.

Раньше начал бы требовать предоплату. Меньше полагался бы на устные договорённости. Быстрее проверял бы полномочия команды клиента и осторожнее относился к большим пресейлам до договора.

Сразу отделял бы Ташкент от остального рынка. Если продукт рассчитан на широкую аудиторию, ему нужны узбекский язык и местный специалист, который понимает контекст.

И не пытался бы конкурировать только ценой. На рынке всегда найдётся подрядчик дешевле. Если клиент сравнивает исключительно стоимость двух предложений и не видит разницы в процессах, аналитике и качестве команды, скорее всего, мы просто не подходим друг другу.

Кому имеет смысл открывать компанию в Узбекистане

По моему опыту, страна может хорошо подойти нескольким типам бизнеса.

Первый — экспортные сервисные компании. Разработка, дизайн, маркетинг, поддержка, аналитика, BPO и другие услуги, которые можно оказывать клиентам из нескольких стран. Для них особенно интересен IT Park.

Второй — компании, которым нужна операционная база в Центральной Азии. Здесь можно нанять команду, открыть офис, работать с региональными клиентами и постепенно выходить на соседние рынки.

Третий — бизнесы, которые действительно хотят работать с узбекской аудиторией. Рынок растёт, появляется больше крупных частных компаний и потребителей с деньгами. Но для этого придётся адаптировать продукт, язык, продажи и коммуникацию.

При этом я бы не открывал компанию в Узбекистане только ради красивой налоговой ставки. Если здесь нет команды, операций, клиентов или другой деловой логики, вся конструкция быстро превращается в набор банковских, налоговых и комплаенс-рисков.

Не подходит IT Park и обычному e-commerce, который продаёт физические товары. Статус предназначен для утверждённых цифровых и сервисных видов деятельности. Подгонять под него чужую бизнес-модель — плохая идея.

Открыл бы я компанию в Узбекистане снова

Да.

Регистрация оказалась простой. IT Park действительно даёт сильные условия экспортному сервисному бизнесу. Из Узбекистана удобно работать с клиентами в разных странах, держать команду и развивать международное направление.

Но сейчас я намного лучше понимаю разницу между «легко открыть компанию» и «легко вести бизнес».

Юридическое лицо можно зарегистрировать за день. На то, чтобы разобраться в местных процессах, научиться выбирать клиентов, выстроить договорную работу и перестать принимать устные обещания за решение, у меня ушло гораздо больше времени.

Узбекистан хорошо подходит предпринимателю, который готов не просто воспользоваться льготами, а действительно встроиться в рынок: разобраться в языке, аудитории, банках, найме и местной деловой культуре.

Если воспринимать страну как живой рынок и операционную базу, здесь много возможностей. Если смотреть только на один процент в презентации IT Park, большая часть реальности останется за кадром.

А вы рассматриваете рынок Узбекистана или может уже работаете на нем?

Подписывайтесь на мой телеграм канал, там я больше рассказываю про работу на узбекском и других рынках.