США и Китай учатся торговать во время торговой войны

Что вообще произошло

По итогам встречи Дональда Трампа и Си Цзиньпина США и Китай согласовали более мягкий тарифный режим для части взаимной торговли.

Белый дом формулирует результат так:

«Страны достигли консенсуса по рекомендациям о более благоприятном тарифном режиме для товаров, не относящихся к чувствительным категориям».

Ключевые слова здесь, на мой взгляд, не «$30 млрд». И даже не «снижение пошлин».

А «не относящихся к чувствительным категориям».

Но сначала немного арифметики.

США должны смягчить тарифы примерно на $30 млрд китайских товаров. Китай — примерно на такой же объём американских.

В американский список попали в основном обычные потребительские товары:

1. игрушки;
2. мелкая бытовая техника;
3. праздничные украшения;
4. детские автомобильные кресла.

Китай, в свою очередь, готов снизить барьеры для:

1. американской сельхозпродукции;
2. рыбы и морепродуктов;
3. необработанной древесины;
4. косметики;
5. медицинских изделий;
6. части энергетического экспорта.

Китайский МИД отдельно сообщил, что профильным ведомствам уже:

«поручено обеспечить реализацию этих договорённостей».

Правда, есть нюанс. Конкретные новые ставки по всем категориям пока не опубликованы, а вступление изменений в силу требует внутренних процедур в обеих странах.

То есть правильнее пока говорить не «пошлины отменили», а «стороны договорились, какие пошлины собираются снизить».

$30 млрд — это много?

Смотря с чем сравнивать.

В 2024 году США ввезли из Китая товаров примерно на $440 млрд, а отправили туда примерно на $143 млрд.

Получается, одинаковые $30 млрд имеют совершенно разный вес:

1. для китайского экспорта в США это около 7% от объёма торговли 2024 года;
2. для американского экспорта в Китай — уже примерно 21%.

Удивительного тут ничего нет. США покупают у Китая намного больше товаров, чем Китай покупает у США.

Но если смотреть на торговлю уже в 2026 году, нынешняя сделка выглядит ещё масштабнее.

За январь—июль американский импорт из Китая составил примерно $156 млрд, экспорт в Китай — около $65 млрд.

Если очень грубо пересчитать эти темпы на год, те же $30 млрд — это уже около 11% импорта и больше четверти экспорта.

Почему одна и та же сумма внезапно стала выглядеть настолько крупнее?

Потому что уменьшилась сама торговля.

Американский импорт из Китая за первые семь месяцев 2026 года был примерно на 19% меньше, чем годом ранее.

Получается немного забавный эффект: $30 млрд стали весить больше не только потому, что сделка большая. Но и потому, что сам американо-китайский торговый пирог стал меньше.

Посмотрим теперь на сами товары

Тут, как мне кажется, начинается самое интересное.

Китай поставляет около двух третей импортируемых США игрушек. В детских автомобильных креслах его доля вообще превышает 95%. В мелкой бытовой технике — почти половина.

То есть американцам снижают пошлины на товары, которые они и так в огромных количествах покупают именно у Китая.

Это вполне практичная история.

Если тариф на китайский тостер или игрушку становится ниже, то:

1. американскому импортёру дешевле привезти товар;
2. ритейлер получает возможность немного снизить цену или увеличить маржу;
3. китайский производитель возвращает часть конкурентоспособности;
4. потребитель потенциально платит меньше.

Никакой особой геополитики. Просто торговля.

И, похоже, именно в этом состоит смысл новой конструкции.

Стороны начинают с тех сфер, где возвращать нормальную торговлю относительно безопасно.

Но теперь давайте посмотрим, чего в списке нет.

А где электроника, электромобили и редкоземы?

Вот их там как раз практически и нет.

Под нынешнее потепление попадают игрушки, косметика, еда, бытовая техника, древесина.

А наиболее чувствительные направления остаются предметом отдельной борьбы:

1. передовые полупроводники;
2. оборудование для их производства;
3. искусственный интеллект;
4. электромобили и аккумуляторы;
5. критические минералы;
6. редкоземельные элементы;
7. технологии двойного назначения.

Особенно наглядная история — редкоземельные металлы.

Китай обеспечивает более 70% мировой добычи редкоземельных элементов и примерно 87% их переработки. А они используются буквально везде: от электромобилей и электроники до оборонной промышленности.

И вот о них США и Китай продолжают договариваться отдельно.

То есть логика начинает проступать довольно отчётливо.

Китайский тостер? Давайте торговать.

Американская косметика? Почему бы и нет.

Материалы для высокотехнологичной и оборонной промышленности? Тут уже давайте поговорим отдельно.

Получается, что речь идёт не столько о сворачивании торговой войны, сколько о попытке провести внутри неё границу.

Есть ещё одна проблема: отменить пошлину проще, чем вернуть рынок

Хороший пример — американское сельское хозяйство.

Когда несколько лет подряд страны обкладывают друг друга тарифами, бизнес не сидит и не ждёт, когда политики помирятся.

Он адаптируется.

Поставщики ищут новых покупателей. Покупатели — новых поставщиков. Строятся новые терминалы, склады, логистические цепочки. Заключаются долгосрочные контракты.

И через несколько лет оказывается, что старый рынок уже совсем не тот.

В 2025 году американский сельскохозяйственный экспорт в Китай упал примерно на 66%, до $8,4 млрд. Китай в итоге вообще выпал из первой пятёрки крупнейших рынков для американского аграрного экспорта.

Самый известный пример — соя.

Китай традиционно был огромным покупателем американской сои. Но после начала торговых конфликтов всё активнее стал покупать её в Бразилии.

В итоге Бразилия закрепилась как главный поставщик: на неё приходится около 70% китайского импорта сои.

Теперь предположим, что Пекин отменяет тариф на американскую сою.

Что произойдёт?

Американские фермеры станут конкурентоспособнее — это очевидно.

Но это совершенно не означает, что китайские покупатели тут же отменят бразильские контракты, разберут построенную логистику и массово вернутся к американским поставщикам.

Торговые войны в этом смысле напоминают перестановку мебели в квартире.

Переставить всё можно довольно быстро.

А потом выясняется, что старый диван обратно уже просто не помещается.

Уголь — ещё интереснее

Китай обязался покупать у США не менее 10 млн тонн угля в 2027 году и ещё минимум столько же в 2028-м.

Для американских угольщиков новость вполне серьёзная.

В 2025 году американский экспорт угля в Китай обвалился примерно на 92%.

То есть рынок практически исчез, а теперь китайцы гарантируют определённый объём закупок.

Но посмотрим на ситуацию с другой стороны.

Сам Китай в 2025 году добыл около 4,7 млрд тонн угля.

Десять миллионов тонн американских закупок на этом фоне — чуть больше 0,2% китайской добычи.

Не густо.

То есть китайская энергетика без американского угля, мягко говоря, не рухнет.

Для американских производителей эти 10 млн тонн намного важнее, чем для китайских потребителей.

И это, кстати, неплохой пример того, как вообще работают большие торговые договорённости.

Не обязательно покупать то, без чего ты не можешь жить.

Иногда достаточно покупать то, что очень хочет продать другая сторона.

Что тогда на самом деле изменилось?

Мне кажется, нынешнюю сделку неправильно оценивать исключительно через сумму в $30 млрд.

Гораздо интереснее сама конструкция.

США и Китай как будто начинают делить взаимную торговлю на два больших ящика.

Ящик № 1 — обычная коммерция.

Там можно:

1. снижать пошлины;
2. увеличивать взаимные закупки;
3. восстанавливать поставки;
4. договариваться об условиях доступа на рынки.

Ящик № 2 — стратегическая конкуренция.

Там остаются:

1. технологии;
2. критическое сырьё;
3. вопросы национальной безопасности;
4. контроль экспорта;
5. субсидии стратегическим отраслям;
6. ограничения на инвестиции.

И вот второй ящик никто пока закрывать не собирается.

Поэтому говорить о возвращении отношений США и Китая к тому, что было двадцать лет назад, я бы точно не стал.

Ну и самое весёлое: перемирие опять временное

Действующие договорённости, которые должны были закончиться 10 ноября, стороны продлили всего на два месяца — до 10 января 2027 года.

Для финансовых рынков это, конечно, лучше, чем очередной обмен новыми тарифами.

Для бизнеса — не очень.

Представьте, что вы управляете большой компанией и сейчас должны решить:

1. где строить новый завод;
2. у кого покупать комплектующие;
3. в какой стране разместить производство;
4. заключать ли контракт на пять лет;
5. инвестировать ли сотни миллионов долларов в новую цепочку поставок.

А политики вам говорят:

«Следующие два месяца, скорее всего, всё будет нормально».

Очень успокаивает ))

Аналитики ING как раз обращают внимание на то, что столь короткое продление сохраняет неопределённость.

И вот это, пожалуй, остаётся главной проблемой.

Тарифы можно снизить.

Но если бизнес считает, что через три месяца их снова могут повысить, то решение о строительстве завода он всё равно будет принимать с учётом этого риска.

Что в итоге?

Я бы пока не называл происходящее окончанием торговой войны США и Китая.

Но и считать соглашение чисто символическим тоже неправильно.

Конкретные компании действительно получат более лёгкий доступ на рынки. Американские фермеры, производители угля и медицинского оборудования получат шанс увеличить продажи. Китайские производители игрушек и бытовой техники — вернуть часть потерянного американского рынка.

Но намного интереснее другое.

Похоже, Вашингтон и Пекин постепенно пытаются придумать новую модель отношений, при которой им вообще не обязательно заканчивать экономическое противостояние.

Можно одновременно:

1. жёстко конкурировать за технологии;
2. ограничивать поставки стратегического сырья;
3. защищать собственные промышленные цепочки;
4. и совершенно спокойно торговать игрушками, косметикой, морепродуктами и тостерами.

То есть это не возвращение старой глобализации, где главным вопросом обычно было: «Где дешевле произвести?»

Теперь появился второй вопрос:

«А этим товаром мы вообще готовы зависеть друг от друга?»

И если нынешний подход закрепится, то именно ответ на этот вопрос будет гораздо важнее нынешних $30 млрд.

Потому что США и Китай, похоже, не заканчивают торговую войну.

Они учатся в ней жить.