Нефтяной бюджет России: почему страна зарабатывает меньше, чем могла бы

Что произошло с нефтяными доходами

В первом полугодии 2026 года нефтегазовые доходы России выросли на 33,5% по сравнению с прошлым годом. Вроде бы неплохо. Но не всё так просто.

Майские сверхдоходы (175 млрд рублей) и прогноз на июнь-июль (220 млрд) — это деньги, которые пошли в бюджет. Но с августа динамика может измениться. Причина — цена Urals.

Несмотря на то что эталонный Brent торгуется выше $80, российская Urals в июле рухнула до **$52 за баррель** . Это прямое следствие санкционных ограничений, проблем с фрахтом и снижения спроса со стороны Индии и Китая.

Главная проблема: дисконт Urals возвращается

С начала кризиса в марте 2026 года дисконт Urals к Brent временами сокращался до $10–15. Это давало надежду на то, что Россия вернула свои позиции на мировом рынке.

Но в июле всё вернулось на круги своя:

1. 20 июля 2026 года: Urals стоила $52,1 за баррель — на 39,8% дешевле Brent .
2. Дисконт превысил $30 за баррель.

Почему это плохо:

1. Бюджет свёрстан из расчёта $59 за баррель. Когда Urals падает ниже $59, бюджет недополучает деньги.
2. Падает и цена российского газового конденсата: 20 июля он стоил $53,8 за баррель .
3. Экспортная выручка сокращается: за последние четыре недели поставки морской нефти принесли лишь $1,68 млрд в неделю .

Почему Urals снова дешевеет

Причина 1. Китай сокращает закупки. КНР остановила пополнение стратегических резервов и даже начала отбор из них. Это высвободило часть нефти на мировом рынке, снизив дефицит.

Причина 2. Индия стала разборчивее. Ажиотаж первых месяцев кризиса прошёл. Индийские НПЗ снова начинают сравнивать цены и выбирать более выгодные альтернативы.

Причина 3. «Плавучие склады». По некоторым оценкам, 135 млн баррелей российской нефти застряли в танкерах по всему миру и не могут найти покупателя . Это колоссальный объём, который давит на цену и создаёт избыток предложения.

Причина 4. Ухудшение логистики и страхования. Риски задержания танкеров, проблемы со страховкой и рост фрахта — всё это увеличивает издержки и снижает привлекательность российской нефти для покупателей.

Кто управляет российскими доходами

Сейчас доходами России фактически управляют не российские власти, а внешние силы . Удары по НПЗ и проблемы в Ормузском проливе влияют на ситуацию сильнее, чем любые решения, принимаемые внутри страны.

Это означает:

1. Государство не может гарантировать стабильные доходы бюджета.
2. Планирование становится практически невозможным.
3. Зависимость от внешних факторов — основной риск.

Что это значит для бюджета и экономики

Бюджет 2026 года свёрстан с дефицитом в 5,88 трлн рублей (за первые четыре месяца) . Падение цен Urals до $52 за баррель делает этот дефицит ещё больше.

Что может произойти:

1. Ослабление рубля. Меньше валютной выручки → меньше предложения валюты на рынке → рубль слабеет.
2. Рост инфляции. Ослабление рубля → удорожание импорта → рост цен.
3. Секвестр бюджета. Сокращение расходов на социальные программы, инфраструктуру и оборону.

Итог

Пока водители стоят в очередях за бензином, страна теряет миллиарды рублей на экспорте сырья. Бюджет недополучает доходы, Urals дешевеет, а дисконт к Brent снова превысил $30. Внешние факторы, которые мы не контролируем, управляют ситуацией.

Россия одновременно испытывает дефицит топлива внутри страны и теряет деньги на экспорте сырья. Это похоже на ситуацию, когда в доме нет воды, а кран на улице открыт и вода утекает впустую.

Власти принимают меры: снова обсуждается идея создания государственного резерва нефти и нефтепродуктов . Но пока эти меры не реализованы, бюджет будет зависеть от того, как сложится ситуация на внешнем рынке.

Сергей Пляскота, учредитель нефтебазы «АНБ»

#НефтянойБюджет #Urals #ЭкспортНефти #ЭкономикаРоссии #ТопливныйКризис #СергейПляскота #АНБ