Голос из радионяни
Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Наш сын Лёша — ему двенадцать, какая радионяня. Но Марина сказала: «Пусть стоит, может пригодится, когда внуки будут». Я рассмеялся. Она поставила передатчик в бывшей детской на втором этаже, приёмник — у нас в спальне на первом.
В первую ночь в новом доме я проснулся от белого шума. Радионяня включилась сама. Тихое шипение, потрескивание — помехи на пустой частоте. Я потянулся выключить.
И тогда я услышал.
Шёпот. Едва различимый, на грани слышимости. Женский голос, мягкий, певучий. Колыбельная. Я разобрал обрывок: «...баю-баюшки-баю, не ложися на краю...»
Меня прошиб холодный пот. Не потому что голос. А потому что я узнал его. Это был голос моей матери. Моей мамы, которая умерла, когда мне было четыре. Я помнил эту интонацию — глубинной, телесной памятью, какой ребёнок помнит тепло рук и запах молока. Двадцать восемь лет назад она пела мне именно так.
Я растолкал Марину. Она послушала. Тишина. Помехи. Ничего.
— Тебе приснилось, — сказала она. — Новый дом, нервы.
Я кивнул. Выключил радионяню. Лёг.
На вторую ночь я не стал её включать. Но в 2:40 приёмник ожил сам. Зелёный индикатор засветился в темноте. И снова — шёпот.
На этот раз голос был отчётливее. Колыбельная закончилась, и мамин голос сказал:
— Серёженька. Ты так вырос.
Меня зовут Сергей.
Я сел в кровати. Руки онемели. Я слушал.
— Мне так холодно здесь, Серёженька. Так темно. Я жду тебя. Поднимись наверх. Поднимись ко мне.
Голос был ласковым. Тёплым. Точно таким, каким мама будила меня по утрам — я вспомнил это, и глаза обожгло слезами. Двадцать восемь лет. Я забыл, как она выглядит. Но голос — голос я узнал бы из тысячи.
Я встал. Я почти вышел из спальни. Коридор, лестница наверх, детская. Ноги несли сами.
На третьей ступеньке я остановился.
Потому что услышал второй голос. Тоже из радионяни. Другой — хриплый, задыхающийся, панический. Мужской.
— Не ходи. Не ходи наверх. Пожалуйста. Она — не твоя мать.
Щелчок. Радионяня замолчала. Индикатор погас. Читать далее →
Подпишись. Пушкин бы подписался