Августовский срез: мир на трёх разломах

Первая декада августа 2026 года выдалась на редкость показательной. Три мощных фактора — энергетическая неопределённость, институционализация американского протекционизма и монетарная пауза ведущих центробанков — сошлись в одной точке. Мировые рынки замерли в хрупком равновесии, балансируя между оптимизмом от сильных корпоративных отчётов и тревогой от геополитических рисков. Давайте разберём эту картину без эмоций, на цифрах.

Часть первая. Энергетический фронт: Ормуз как точка невозврата

Ормузский пролив остаётся главной болевой точкой глобальной экономики. На 10 августа судоходство через пролив всё ещё сильно ограничено: средний трафик упал с обычных ста тридцати-ста сорока судов в день до четырёх-восьми на некоторых участках. Объём сырой нефти, проходящей через пролив, сократился с пиковых одиннадцати и девяти десятых миллиона баррелей в день до примерно одного и семи десятых миллиона. Это падение почти на восемьдесят пять процентов.

Девятого августа Иран заявил, что соглашение с Оманом о новых судоходных маршрутах находится в завершающей стадии, но пролив будет открыт только после выполнения Соединёнными Штатами «других условий». Одновременно Тегеран категорически исключил прямые переговоры с Вашингтоном. Это означает, что немедленного решения ждать не приходится. UBS прогнозирует, что нормализация энергопотоков через пролив будет постепенной, а не быстрой, что обеспечит поддержку ценам на нефть даже без возврата к военным максимумам. Brent держится на уровне около семидесяти восьми и семидесяти четырёх сотых доллара за баррель.

Параллельно развиваются ещё два морских кризиса. В Чёрном море взаимные атаки увеличили риски для коммерческого судоходства. Страховые премии за военные риски выросли с одного до двух процентов от стоимости судна. Пропускная способность украинских портов упала с шести миллионов тонн в месяц до примерно четырёх. В Красном море транзит через Суэцкий канал сократился на шестьдесят-шестьдесят четыре процента, еженедельные проходы судов упали с примерно двухсот пятидесяти до менее чем ста.

Мировой банк оценивает глобальный эффект: рост мировой инфляции на две-три десятых процентного пункта и снижение роста валового внутреннего продукта на триста семь миллиардов долларов из-за фрагментации торговли и перебоев на морских маршрутах. Это не прогноз, а уже реальность.

Часть вторая. Торговая война: протекционизм становится институциональным

Двадцать четвёртого июля администрация Трампа ввела новые пошлины в рамках Section 301 — десять-двенадцать с половиной процента на импорт из шестидесяти стран. Сейчас, в первой декаде августа, эти меры вступают в фазу практического применения. И здесь важно понимать качественное отличие от предыдущих раундов. Если прежние пошлины были отменены Верховным судом, то новые имеют прочную юридическую основу. Они институционализируются. Это означает, что отменить их будет гораздо сложнее, и рынку придётся с ними жить.

Бизнес реагирует на это перестройкой цепочек поставок. Компании начинают рассматривать Соединённые Штаты как отдельный рынок с собственной логистикой, а не как часть глобальной системы. Мир движется к бифуркации глобальных цепочек. У этого процесса есть цена: по оценкам, пошлины увеличат налоги на американские домохозяйства в среднем на девятьсот долларов в 2026 году и снизят долгосрочный ВВП Соединённых Штатов на четыре десятых процента.

Шестого августа произошло знаковое событие: впервые после «Либерализационного дня» Трамп заключил торговое соглашение с другой страной — Великобританией. Пошлины на британские люксовые автомобили снижены с двадцати семи с половиной до десяти процентов, на сталь и алюминий полностью сняты. Взамен Британия открывает рынки для американской говядины и другой сельхозпродукции. Однако базовый тариф в десять процентов на все британские товары сохраняется, цифровые услуги не затронуты, а детали соглашения остаются размытыми. Это указывает на политический, а не экономический характер сделки.

Седьмого августа в Сенат США внесён законопроект Грэма, предусматривающий пошлины до ста процентов на страны, входящие в пятёрку крупнейших покупателей российской нефти, включая Китай и Индию. Законопроект вызывает критику даже внутри США: законодатели предупреждают, что он предоставляет президенту «свободные полномочия» для тарифного давления. Китайские эксперты назвали это «орудием политического принуждения», нарушающим глобальные энергетические рынки.

На этом фоне другие страны строят альтернативную архитектуру. Канада и Объединённые Арабские Эмираты пятого августа успешно завершили переговоры по Всеобъемлющему экономическому партнёрству, дающему канадскому бизнесу доступ к семисотмиллиардной экономике ОАЭ. Евразийский экономический союз подписал три новых соглашения — об электронной торговле, взаимном признании брокерских лицензий и академических степеней. Соглашение о зоне свободной торговли с ОАЭ вступает в силу шестого октября, с Индонезией — в процессе ратификации. Товарооборот с Монголией вырос на треть в первом квартале. Регионализация набирает обороты.

Часть третья. Финансовые рынки и монетарная пауза

На финансовых рынках картина парадоксальная. С одной стороны — рекордные корпоративные прибыли. По данным Bank of America, семьдесят шесть процентов компаний из индекса S&P 500 превзошли ожидания по прибыли на акцию — самый высокий показатель с 2021 года. Прибыль на акцию выросла на тридцать процентов. Искусственный интеллект остаётся локомотивом: рост прибыли у компаний, связанных с ИИ, составил двадцать восемь процентов против двенадцати у остальных. Правда, в следующем квартале ожидается замедление до шестнадцати процентов.

С другой стороны — монетарная пауза. Доллар достиг двухмесячного минимума и слабо восстанавливается. Неожиданные данные по занятости — сокращение рабочих мест в июле и пересмотр предыдущих месяцев вниз — охладили ожидания повышения ставки Федеральной резервной системы. Рынок оценивает вероятность повышения ставки в сентябре в сорок четыре процента, хотя неделю назад было шестьдесят семь. В центре внимания — данные по инфляции за июль, которые будут опубликованы двенадцатого августа. Консенсус-прогноз: рост базовой инфляции на две десятых процента за месяц, годовой показатель — два с половиной процента.

Резервный банк Индии сохранил ключевую ставку на уровне пяти и двадцати пяти сотых процента четвёртый раз подряд, сохраняя нейтральную позицию. Причина паузы: риск роста цен на продовольствие и топливо, геополитическая нестабильность, волатильность нефтяных цен. Прогноз по инфляции на 2026-2027 финансовый год — пять процентов, рост ВВП — шесть и семь десятых процента.

Народный банк Китая объявил о проведении обратного РЕПО на пятьсот миллиардов юаней, около семидесяти трёх и шести десятых миллиарда долларов, для поддержания ликвидности в банковской системе — это увеличение по сравнению с предыдущим месяцем. Юань удерживается на уровне шести и семидесяти четырёх сотых, близком к трёхсполовинному максимуму, на фоне ослабления инфляции производителей.

Доходность десятилетних казначейских облигаций США — четыре и шестьдесят четыре сотых процента. Евро торгуется на уровне одного и ста пятидесяти пяти тысячных доллара, приближаясь к семинедельному максимуму. Иена ослабла до ста пятидесяти восьми и тридцати сотых за доллар. Золото — около четырёх тысяч трёхсот сорока двух долларов за унцию, получая поддержку от низкой доходности облигаций и геополитической неопределённости.

Стратегический вывод

Первая декада августа фиксирует мир, находящийся в трёх параллельных кризисах: энергетической неопределённости в Ормузском проливе, торговой войны и структурной перестройки цепочек поставок. Реакция рынков парадоксальна: сильные корпоративные прибыли и ИИ-бум перевешивают геополитические риски. Но эта стабильность хрупка.

Три фактора могут нарушить равновесие в ближайшие недели. Первый — данные по инфляции в США, которые выходят двенадцатого августа, и возможное изменение тона Федеральной резервной системы. Второй — дальнейшая эскалация на Ближнем Востоке. Третий — прохождение законопроекта Грэма через Палату представителей США.

Для глобального бизнеса стратегия остаётся прежней: диверсификация — географическая и технологическая — становится единственным надёжным ответом на фрагментацию. Евразийский экономический союз, создавая сеть соглашений с Объединёнными Арабскими Эмиратами и Индонезией и внедряя новые механизмы, демонстрирует путь укрепления устойчивости через регионализацию. Те, кто сделают ставку на один рынок или один канал поставок, окажутся в зоне максимального риска. Те, кто распределят активы и маршруты, — выживут и вырастут.